Абрам Иваныч Чингачгук (alex_nifontov) wrote,
Абрам Иваныч Чингачгук
alex_nifontov

Categories:

Нового текста малость

Вот, начал тут пейсать от бессоницы. Пони мать следует как аллюзию, кому надо - можыд обнаружить там отсылы ко всему, от Стругацких до Лазарчука. Сыровато, но допиливаемо. Отрывочек пусть здесь побудет.



- Бррр… Ну и приснится же такое…

Арсений Федоров, поручик Дальнесибирской армии, посмотрел на часы. Вовремя – бронепоезд «Сергей Завалюшный» уже подходил к вокзалу «Казань-порт». Какие, к черту, МАСы? В Дальнесибирском флоте и катеров-то таких не было никогда. МАС – это ж «мотобьянка армата соммерджибили», итальянская лодочка. И вот зачем сухопутному офицеру, да еще и сотруднику Главного разведывательного управления, снится такая хреновина?
Тем не менее, отнюдь не выспавшемуся поручику Федорову по пути в управление контрразведки мнилась всякая блажь: тонущие линкоры, стрелы ракетных залпов, воющие прямо над головой торпедоносцы. Оттого, увидев на столе полковника Семена Иосифовича Гельбфиша чертеж с проекциями дальнего разведчика БР-11, Арсений убедился, что все еще спит.
- И нахрена контрразведке шпион, да еще и на бронепоезде? – задумался поручик и, видимо, сделал это вслух. Потому что полковник ответил.
- Не просто шпион, Арсений Витальич. А именно Вы.
- Виноват, господин полковник! Поручик Федоров по… Извините, с предписанием от Главного разведывательного управления прибыл!
- Вольно, поручик. Да Вы садитесь. И без чинов.
- Семен Иосифович, можно тогда вопрос? Почему именно я? И почему именно в Казани?
Полковник зачем-то глянул в пустую подставку из-под карандашей, почесал бритый затылок и вынул откуда-то из недр безразмерного стола бутыль конины, два стаканчика и нетонкую папку без номера. Прежде чем он накрыл папку широкой ладонью, Арсений успел рассмотреть на обложке короткое слово из трех букв. И тут ему резко захотелось ущипнуть себя за ухо. Потому что слово, как ему показалось, было «Маг». И этот код он уже где-то слышал, причем в достаточно странном контексте.
Полковник же явно не знал, с чего начать, и это выглядело дико. Наконец он откашлялся, плеснул в стаканчики конину и остро глянул на Арсения.
- В октябре позапрошлого года некий прикомандированный поручик в ходе операции по извлечению вытащил из Кош-Агача нашего человека. Вытащил буквально на себе, заработал «Полярную звезду» и полгода лечения. Все остальные оперативники погибли.
Вот оно! Вот откуда этот «Маг». Когда Арсения уже клали в вертолет, вкатив дозу промедола, последнее, что он услышал, было «Башня, Грифону один. Маг у нас, маг у нас, как поняли?»… Тогда он думал, что ему померещилось. Ан нет. Теперь понятно, отчего так мялся полковник… И почему такой неформальный тон. И конина…
- Этот человек – и есть наш объект.
- И что с ним не так? – небрежно поинтересовался Арсений, которому было сильно не по себе – уж больно жуткие воспоминания остались от той операции.
- Он ушел, - просто сказал полковник. – И наша задача – найти его любыми средствами.
- Наверное, важная птица, - не сдержался оборзевший поручик, - раз уж своих оперативников вам не хватает.
Полковник и ухом не повел, задумчиво изучая шпиона. Потом сморгнул и вкрадчиво произнес:
- Дело в том, уважаемый Арсений Витальич, что такого места как Кош-Агач не существует. По крайней мере, в нашем мире. Держи стакан, поручик, не падай.
И вот тут Арсений проснулся окончательно.


Кош-Агач… Каменистое плато, окруженное непроходимыми горами. Проклятыми горами, которые давят на нервы. Плывут, меняются их очертания, шевелятся скалы, и кажется, будто тебя обступили чудовищные великаны, и взгляд их гнетет, пригибает к земле, упирается в спину раскаленным копьем. Туман, от которого мутится разум, и хочешь бежать незнамо куда, лишь бы не видеть этих жутких теней, готовых накинуться и поглотить. Провалы мерцающей тьмы, откуда не возвращаются… Афоня шагнул в один, и – как прошел через зеркало… Нашли автомат и лоскутья чего-то такого, что волки из контры блевали дальше, чем видели. И звук. Где-то на грани рассудка рождается песня, тоскливая, полная неизбывного ужаса, ты слышишь ее не ушами, она словно идет из неведомой глубины, что таится в каждом из нас.
Кош-Агач… И странная база на горном уступе, на которую просто не хочешь смотреть. Было в ней что-то, отчего приходилось зыркать недолго и искоса. Невыносимое для человеческого сознания. Кош-Агач… Междумирье. А Маг этот самый не только работал на базе, а еще и взорвал ее, и выйти сумел. А я его дотащил… Мда. Что стало с другими – неведомо. Растворились в тумане, пропали в ловушках погибельных гор, сгинули в лабиринте Загранья... Один я дошел. И этого долбаного урода с собой приволок.
И ведь что, сука, характерно, даже вопроса не возникло – на кой там нужен был я? У контры боевиков хоть жопой ешь, я же скорее аналитик, хотя подготовку имею, она для всех обязательна. А ведь спецуру на это дело кинули отборную, куда там мне. А выжил только я. Вот и думай, башка, шапку куплю.
Да, в ту же кассу и психопаты… В смысле психологи, мурыжившие меня добрых три часа перед командировкой. Видите ли вы сны, Арсений? Цветные, черно-белые? Помните их содержание? Расскажите, что вам снится в последнее время. Посмотрите на этот шарик… Твою мать, во что я влез? Проклятый Гельбфиш. Брякнул такое, отчего у меня волоса на жопе зашевелились, а потом, как ни в чем не бывало: ознакомься с личным делом нашего фигуранта. А все досье мне не дал, только объективки. Гандон лысый. Но! Я глядел на это фуфло бумажное и думал: а ведь я его толком не помню, Мага нашего грешного. Рост сто девяносто шесть, вес восемьдесят пять, возраст сорок, темный шатен, особые приметы… Морда фактурная, ничего не скажешь. Но! Я совершенно не помню ту харю. Что-то он сделал со мной там, в этих проклятых горах…
Вроде как видели его в Саддамабаде, а это жопа мира. И, как на грех, нашим туда ходу нет, или через Туран ползти, или подлодкой через Каспийский залив в обход Турецкого рога. А вот засунуть грешную задницу Федорова в дальний разведчик и выкинуть в пустыне близ долбаного Саддамабада – это всегда пожалуйста. Зато плюс – этот разведчик или никуда не уйдет, или уйдет со мною и Магом на борту. Огромный риск, но конторское начальство, похоже, ради этого Мага еще и не на то готово. Интересно, а как сам Маг туда ушел? Вряд ли у него была подлодка или ероплан. И отчего на его поиски отправляют в обход всяких правил не полевого агента, не матерого нелегала, а простого аналитика с полевым опытом шиш да кумыш. И у меня специализация – Атлантида, на Востоке я буду как прыщ на лбу. Еще раз: в какое говно я влип?


Арсений утер вспотевший лоб рукой и огляделся. Бля, вот же черт дернул задремать – мозги, почуяв безнаказанность, занялись привычной работой. Где это мы? Ага, стоим на КПП аэродрома. Так, проезжаем, проезжаем, а вот и оно. БР-11, по прозвищу «Кочерга», чудовищное творение недорасстрелянного Бартини. Полуторафюзеляжный моноплан, выглядяший так, будто нормальный самолет кто-то понадкусал. Фюзеляж слева, мотогондола справа. Зато шесть тыщ верст дальность полета и невероятная живучесть. Вообще-то планировался барражирующий истребитель, но вояк сей проект ввел в ступор. А разведка, вишь, летает и не жужжит. Хотя в данном случае – жужжит, аж уши вянут.
- И что, это таки летает? – вырвалось у поручика.
- Летает, и еще как, - ответил водила. И обернулся.
- Семен Семеныч… В смысле, Семен Иосифыч! – изумился шпион.
Да, за рулем неприметного черного седана потел в шоферской кожанке сам Гельбфиш. Ну нихрена себе уровень секретности!
- И как нынче бомбилово? – невинно поинтересовался шпион.
- Ком си, ком са, - мрачно сказал полковник. – Ты, Арсений, не охреневай в атаке, тебя целый полковник возит, а ты борзеешь. Страх божий забыл?
- Знаете, Семен Иосифыч, когда нас с вашего долбаного дирижабля выбрасывали на ваш долбаный Кош-Агач, которого нет, оказывается, я где-то при десантировании мешочек со страхом посеял. И с тех пор мне все похер.
- Ну ты и поц, - удовлетворенно заключил полковник. – Наш человек.


Пилотом летучей кочерги был невысокий человечек татарской наружности с физиономией совершенно непроницаемой. Ну и рожа, подумал Арсений. Ему и правда все равно, что ебать подтаскивать, что ебаных оттаскивать. А ведь он, в случае чего, тебя и пристрелит. С такой же рожей кирпичом. И да, почему Казань все-таки? Почему Казань? Почему не Томск, а татары? Что тут такого, чего не нужно знать Центру? Керосином пахнет ведь, просто воняет. Ох, грохнут тебя, мудила, за такие думки. Но до этого еще дожить надо… Смех один, дожить, чтобы тебя грохнули. Но что же там в папочке у лысого осталось? Ради чего мы перлись на этот долбаный Алтай, в место, которого нет? Выход один – найти засранца и растрясти. А я его найду. Мне говорит это самый прозорливый орган – догадайтесь, какой.


Вой соосных винтов постепенно утих. «Бартини», неимоверно козля, пробежался по ссохшейся до каменной твердости глине древней Сирийской пустыни и, наконец, остановился. Замер гигантским черным нетопырем посреди Большого Нигде. Татарин был классным пилотом – в потемках, ориентируясь только по смутным огням трех керосинок, ухитрился посадить здоровенный разведчик на незнакомую и явно неподготовленную полосу.
В борту за центропланом откинулся люк, из которого выпал дюралевый трап и тушка шпиона. Рухнув мешком на вожделенную землю, Арсений какое-то время раздумывал, не сдохнуть ли ему, а потом встал на четвереньки и залихватски сблевал на ботинки. Лакированные штиблеты принадлежали, разумеется, не поручику, а некоему господину в штатском, который наблюдал эту клоунаду, возвышаясь над коленопреклоненным шпионом.
- Не знал, что у сибиряков это национальное приветствие, - ухмыльнулся господин в штатском.
- А? – прохрипел Арсений, глядя на пижона снизу вверх.
- Верблюды идут на север, - сказал тот безо всякого выражения.
- Верблюды идут нахуй. Вы Омар? Ну так и нефиг здесь… Что, вам часто разведчики на бошку валятся? Я Шаман.
Поручик чихнул – желчь угодила в нос – и утерся рукавом комбеза. До него только сейчас дошло, что разговор велся на чистейшем сибирском.
- Пашья ме йогам ашварам, - пробормотал он, тшетно пытаясь избавиться от звона в ушах.
- Не пугайтесь, я окончил Казанский университет, - хохотнул Омар, верно поняв затруднения поручика. – Сибирский для меня второй родной. Но, если хотите, могу и санскритом.
- Не надо санскрита. Там в ЗИПе ветошь есть, калоши бы обтереть, а то вонять будут.
Поручик медленно принял вертикальное положение. Метрах в пятидесяти тускло светились два огонька. Подфарники.
- Ваша? – поручик мотнул подбородком в сторону огоньков.
- Скорее, ваша. Это машина дипмиссии Союза. Номера, понятно, дипломатические, поэтому злоупотреблять не стоит.
- А Вы.. эээ…
- А я ее угнал, - небрежно ответил Омар.



Машина оказалась белым вездеходом «Саманд» персидского производства. Здоровенная, на огромных зубастых колесах и с новомодной турбиной под капотом. И главное – в ней был кондиционер!
- И как вы с турбиной по здешней пылище? – спросил Арсений, совершенно разомлев в прохладной атмосфере салона.
- Двойной циклон плюс электростатический осадитель, - меланхолично заметил Омар, выруливая с грунтовки на вполне приличное шоссе.
- У нас на танках такого нет, - начал шпион и тут же осекся. – Погоди, Омар, я не про то. Что с самолетом?
- Дружище, а ты вообще заметил, куда вы приземлились? Это кладбище самолетов, еще с той войны. Вашего уродца там никто и не заметит, да и кому оно надо?
Прислонившись виском к центральной стойке, Арсений пытался понять, что представляет собой его нынешний контрагент. В зеленоватом свете приборной панели Омар смахивал на Мефистофеля. По-восточному тонкие черты лица, четкие скулы, прямой нос, аккуратная бородка клинышком. На фоне Арсения – широкая ряха и нос сливой - выглядит аристократом. А ведь он действительно аристократ, - подумал шпион. – Из тех семей, которые не приняли власть Осман-паши и присоединились к Кемалю.
Когда в двадцать третьем, после мятежа, кемалистов с треском вышибли из Турции, они в большом количестве обосновались здесь, в Междуречье. Но злобу затаили. И со временем создали мощнейшую подпольную организацию «Серые волки». Заниались в основном тем, что покусывали за жопу турецкие власти путем создания им невыносимых условий жизни. А конкретно – терактами и ликвидациями. Поскольку многие из эмигрантов имели прочные связи с Дальсибирью, разведка частенько пользовалась их услугами. Готовить свои кадры в то время было некому и незачем – под боком был Реза Пехлеви и его САВАК. Да и считалось это направление второстепенным (хотя война была уже на носу). Все покатилось кувырком в тридцать третьем. Знаменитый «путч полковников», бардак, а османы под шумок решили-таки создать «Великий Туран». Захватили половину Средней Азии, но надорвались, пытаючись взять штурмом сибирские укрепрайоны в Южном Туркестане. Знаменитая битва под Верным, если кто помнит. Самое прискорбное, что полковник Путин ухитрился разосраться и с Пехлеви, и с кемалистами. Да так, что Пехлеви кто-то грохнул, и в Персии взяли власть – кто? Опять же исламисты. А потом замочили уже полковника, и остальных деятелей гэбэшной хунты приморили из шестидесятого калибра. Прямо на задах Белого Дома.
Но восстанавливать связи пришлось долго и муторно – сгоряча постреляли невиновных и наградили непричастных. И «волки», оставшись без финансовой и материальной поддержки, не слишком охотно шли на контакт. То, что полковнику Гельбфишу удалось выйти на Омара (а тот был кем-то вроде офицера связи), было уже чудом.


Саддамабад, названный так по имени местного полевого командира, Саддама аль-Тикрити, когда-то был занюханным поселком в жопе мира. Глинобитные лачуги, дуканы, вечная красноватая пыль и нищета. Но Саддам (имевший, кстати, звание подполковника Дальнесибирской армии), железной рукой навел тут порядок, построил дороги и отгрохал себе дворец, подозрительно напоминающий казанский кремль. Еще он дал осознать туркам, которые после тридцать седьмого даже не пытались соваться в эти края. Почему-то он не стал восстанавливать древний Багдад, лежавший в развалинах на берегу Тигра примерно в трехстах пятидесяти километрах левее по курсу вездехода, а обосновался здесь, на краю пустыни. А еще у него была нефть. И теперь Саддамабад представлял собой дикую смесь средневекового города с мегаполисом.


Шпион и Омар сидели в небольшом помещении с земляным полом и потолком, крытым чем-то настораживающим. Омар провел шпиона через неприметную дверь и длинный коридор куда-то на задворки очередного дукана. В помещении наблюдались аж стол и лавки, грубо сколоченные из остатков снарядных ящиков сибирского производства. Дерево здесь было на вес золота, да и не привыкло чурбанье сидеть за столами.

- Этот? – Омар достал из нагрудного кармана черно-красный пакет из-под фотобумаги 10 на 15. Широким жестом бросил на стол фотографии, рассыпавшиеся веером. Картежник, не иначе.
- И вот не стремно такое с собой таскать, - пробормотал Арсений, рассматривая крайнюю. – Да, это он. И как вы его вычислили?
- Его пасли гренландцы, а мы пасли их. От них он ушел, а от нас – хрена с два. А потом мы от вас ориентировку получили через Абиссинию. Взяли под наблюдение.
- Ну и захомутали бы сами, чего меня-то гонять, - недовольно пробурчал шпион. Не услышав ответа, поднял глаза и обмер.
Бесстрашный Омар был напуган. Арсений положил бы зуб на рельсы – бесстрашный Омар был в панике. У него даже руки затряслись.
- Дружище Шаман, - тихо сказал Омар. – Его невозможно взять. Его даже грохнуть нельзя.
- Чего так?
- Не знаю. Он что-то делает такое… Двое наших пропали бесследно, снайпер до сих пор говорить не может, жрет валерьянку и трясется.
- Ну нихера себе… - протянул Арсений. Трясущийся с перепугу снайпер как-то не вписывался в его картину мира. А потом ему вспомнился Кош-Агач, и кое-что встало на свои места. «Нам нужны именно Вы, Арсений». И место, которого нет. Поручик, не будучи идиотом, сопоставил факты (точнее, прикинул хуй к носу), и понял, что на дебильное задание его послали неспроста. Он единственный из команды извлечения, который общался с Магом и остался жив. Надо полагать, что у него есть некий иммунитет к способностям этого… Урода, потому что человек на такое неспособен.
- Ну и какие ваши предложения? – уныло поинтересовался шпион.
- А это тебе виднее. Я вывожу на контакт, а уж ты дальше… - заметно оживился Омар. – Только одежу бы тебе сменить. В летном комбезе у нас как-то не принято рассекать.
- А ты прикинь, как я буду смотреться в галабии и шемахе! – раздраженно ответил поручик, мысли которого были заняты совсем другим.
- Нормально! – захихикал Омар. – Рожа у тебя вполне семитская. Еще бы бороду приклеить…
- Я щас кому-то приклею бороду, - посулил Арсений. - Сам ты рожа семитская.
- Какая уж есть, - с достоинством произнес Омар. – Не думай, что ты самый умный, здесь все евреи.
И еще раз мерзко захихикал.
- На вот, я приготовил.
Омар достал откуда-то из-под лавки пакет и выложил на самодельный стол комплект персидской униформы. Поношенный, шаровары и куртка гнусного желто-розового оттенка. Арсений с сомнением посмотрел на это богатство.
- Через голову надевается, - подсказал Омар.
- Штаны? – обрадовался поручик. – Вот это по-нашему, по-сибирски…
- Идиот… Куртка надевается, со штанами ты уж что хочешь, то и делай. Кстати, у тебя оружие есть?
- Вот, - поручик брякнул на стол небольшой пистолет.
- Спрячь и не показывай, - посоветовал Омар. – Все равно не поможет, а проблем огребешь. Тут на всех со стволом косятся, как на прокаженных. Террористов ищут, мудозвоны.
- Извините! – вздыбился поручик. – А если меня будут убивать, я что скажу – два часа?!
Омар посмотрел на Арсения, как на умалишенного.
- Тут не стреляют. А против клиента эта пукалка не поможет. Вспомни снайпера.
Арсений был иного мнения, но комментировать не стал, огляделся по сторонам и спросил:
- А жрать тут мне дадут?


Бля, полгода не могу дописать элементарную боевую сцену, руки не доходят - устал пиздецки. И хорошо бы каких идей насчет сюжета, я в основном пишу в соавторстве.
Subscribe

  • Отчот

    Побывал в ССК (не корысти ради, а только волею пославшей меня нахуй жены). Замерз, промок и заебался. Был обкашлян и обчихан. Пообщался с…

  • (похохатываясь со смеху)

    Ойбляяяяя... В комментах у Афанасьева товарищ показал такое, что я чуть кофием не подавился. Сукасукасука. Нет, Пилевинд зря…

  • Фэйспалм

    Как челябинские пропагандоны на Сахалин приехали и что из этого вышло Птенцы гнезда Дуброва Боширов и Петров Федечкин и Чудаев…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments