Абрам Иваныч Чингачгук (alex_nifontov) wrote,
Абрам Иваныч Чингачгук
alex_nifontov

Кусочег второй главы. Переводил ее, одним глазом глядючи в Еськова, другим в Гамильтона. Пиздец аффтар гонит. Кое-какие косяки исправли, стараясь не сильно отклоняться от текста, это ведь не учебнег биологии.



Родная планета лай-силфов возникла в галактике, дьявольски далекой от Млечного пути. Строго говоря, это была скорее не планета, а луна – одна из множества спутников газового гиганта, колоссального шара в двести мегаметров диаметром, так и не ставшего коричневым карликом. После того, как аккреция вещества из протопланетного диска завершилась, ему не хватило массы для превращения в звезду, но неумолимое гравитационное сжатие производило огромное количество тепловой энергии. Та сторона гиганта, что считалась темной, на самом деле слабо светилась на краю видимого спектра, подобно угольям в золе циклопического костра. Темно-вишневые пятна света размером с материк то появлялись, то исчезали, когда плотные газовые вихри, образующие бесконечные циклоны, перемещались по лику планеты. На дневной же стороне, освещаемой звездой класса К4, полоса бурь играла всеми оттенками лимонного и розового.
Среди пяти крупнейших лун Лай-силф была четвертой снизу, и единственной – с атмосферой. Остальные двадцать четыре спутника представляли собой просто глыбы камня, пустые и безжизненные: астероиды, захваченные тяготением гиганта, ядра комет, рухлядь с окраин звездной системы.
Пространство вблизи огромной планеты было крайне опасным. Обширная магнитосфера гиганта захватывала и удерживала потоки заряженных частиц, образующих смертоносные радиационные пояса. Статические разряды в атмосфере наполняли эфир шипением и треском. Три луны, вращавшихся ниже орбиты Лай-силф, были абсолютно стерильны: радиационные пояса уничтожили бы любую жизнь. Между ближней луной и гигантом тянулась колоссальная труба ионизированной материи, вдоль которой зловеще шипел коронный разряд. На орбите этой луны образовалось плазменное кольцо, плотный тор ионизированной материи в удушливых обьятьях магнитосферы.
Когда-то плененный гравитационным приливом, мир лай-силфов плыл над бушующим адом магнитосферы, недостижимый для опасной радиации. Лишь изредка случайные всплески полей осыпали его поверхность дождем протонов и электронов, отчего в ржаво-красном небе Лай-силф сплетали узоры полярные сияния, затмевая блеск звезды.
Атмосфера луны мало отличалась от земной: те же кислород и азот, но с примесями сернистых соединений, чудовищно влажная. Истинная планета туманов, всегда закрытая плотными слоистыми облаками. Жар газового гиганта делал из Лай-силф настоящий парник. Теплый, влажный воздух бурлил в неустанном движении, струясь от экватора к полюсам, возвращаясь обратно штормами. Из века в век – только ветер и дождь. Ночь наступала лишь тогда, когда луна сближалась с супергигантом, и на дневную сторону Лай-силф падала его мутно-багровая тень.
Каждые девять лет в этот извечный цикл вторгалась новая сила. Сближение четырех лун ввергало Лай-силф в хаос, опустошая планету циклопической силы бурями. [Ориг. - баснословными, но я столько не курю. - прим.]
Тепло и свет дали жизнь этому миру, как до этого мириадам других миров. Ни морей, ни океанов еще не существовало, когда в пузырящемся бульоне из тысяч соединений квант света породил первую органическую молекулу. Зародыши жизни, микроскопические коацерватные капли, объединялись в колонии, грязным налетом плесени покрыв девственную планету. Кипящая магма вздымала горы, тяготение супергиганта могучими приливами рвало кору планеты на части, бури и ливни стирали базальт в порошок. Так постепенно возникли моря и реки, то высыхавшие, то вновь наполнявшиеся водой. Свободного кислорода еще не хватало, лишь солнечный свет, расщеплявший воду на атомы, постепенно вел атмосферу к точке Пастера. [Точка Пастера – однопроцентный барьер содержания кислорода, ниже которого невозможно существование высокоорганизованных форм жизни. - прим.] Плотный ковер облаков запирал тепловое излучение, отчего на поверхности царила адская жара.
Но жизнь неуклонно брала свое. Первыми организмами, как обычно, стали цианобактерии, эти живые фабрики кислорода. Сине-зеленая слизь плыла по воде, штормы и ливни выносили ее на сушу, засевая реки и озера. Тысячелетиями она изменялась, приноравливаясь к окружающей среде, подгоняя ее ее под себя. Училась усваивать солнечный свет все лучше и лучше, насыщая атмосферу кислородом. Озон поглощал жесткое излучение, воздух очищался, температура снижалась. Водяной пар выпадал дождем, облака истончались и таяли. Эволюция началась.
Жизнь развивалась постепенно, следуя непреложным законам природы. Однако были и особенности: на Лай-силф никогда не было ни ледниковых периодов, ни резких смен климата, зато бури, случавшиеся каждые девять лет, стали определять весь процесс эволюции. Им подчинялись жизненные циклы животных и растений.
Теперь планету покрывали джунгли, раскинувшись ковром сочной зелени, в зеркалах озер и бурых пятнах болот. Заросли гигантских папоротников простирались от полюса до полюса, под их широкими перистыми листьями кишела жизнь. Ползучие лианы обвили стволы, высасывая из них соки, в чавкающей жиже между корней змеились гады. Воздух дрожал от гула насекомых. Постепенно плавучие растения заполонили озера, превратив их в обширные болота. Живые зеленые острова плодили огромных стрекоз, которых пожирали крылатые существа, похожие на земных птиц. На просторах суши распускались первые цветы. Не было лишь лесов: девятилетний цикл бурь не давал деревьям развиться.
Из-за климатических особенностей сформировались два разных типа флоры, по обе стороны от терминатора, ставшего для них нерушимой границей и полем битвы. На дневной стороне растения приспособились к желтому солнечному свету, они могли переносить долгие ночи, когда тень гиганта падала на Лай-силф и воздух остывал. Ночная же сторона была краем вечных темно-багровых сумерек, здешние растения с длинными черными листьями, привычные к инфракрасному свету супергиганта, были выше и выносливей своих дневных собратьев. Но прижиться на другой стороне планеты они не могли: холод ночи убивал их, желтый свет звезды не поглощался пигментом листьев, и уже за двести километров от терминатора ни одного из них не росло.

Чувствую себя ебаным Холом Клементом.
Subscribe

  • Отчот

    Побывал в ССК (не корысти ради, а только волею пославшей меня нахуй жены). Замерз, промок и заебался. Был обкашлян и обчихан. Пообщался с…

  • (похохатываясь со смеху)

    Ойбляяяяя... В комментах у Афанасьева товарищ показал такое, что я чуть кофием не подавился. Сукасукасука. Нет, Пилевинд зря…

  • Фэйспалм

    Как челябинские пропагандоны на Сахалин приехали и что из этого вышло Птенцы гнезда Дуброва Боширов и Петров Федечкин и Чудаев…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments