Абрам Иваныч Чингачгук (alex_nifontov) wrote,
Абрам Иваныч Чингачгук
alex_nifontov

Ффух. Первую главу приблизительно асилил. Развлексо нипадецки.


Дорадо: триста восемьдесят семь крупных астероидов, чуть более, чем наполовину состоящих из почти чистого металла. Они кольцом протянулись вокруг красного карлика, в двадцати световых годах от Гариссы и двадцати девяти от Омуты. Корабли-разведчики двух планет наткнулись на этот клад почти одновременно. Кто был первым на самом деле – теперь уже неизвестно никому. Правительства обеих планет, разумеется, предъявили свои права на разработку астероидов: богатства, заключенные в летающих металлических болванках, стали бы мощным стимулом для экономики той системы, чьи компании разрабатывали бы столь богатые месторождения полимеров.
Началось все с обычной грызни политиков да нескольких мелких стычек между кораблями двух правительств. Изыскательские и картографические суда, посланные на Дорадо, были атакованы пиратами. И, как водится, конфликт понесся по нарастающей. Атаки на корабли прекратились, вместо этого начались нападения на их астероидные порты приписки. Разведчики были замечены вблизи промышленных станций, которые могли стать неплохими мишенями для боевых ос. Попытка Ассамблеи Конфедерации вмешаться в конфликт с треском провалилась.
Обе стороны судорожно концентрировали резервы, нанимая даже свободных торговцев с их быстрыми, хорошо оснащенными кораблями, способными нести боевых ос. И вот, в прошлом месяце, Омута применила аннигиляционную бомбу против астероидного поселения в системе Гариссы. Пятьдесят шесть тысяч человек просто высосало в космос, когда рухнула оболочка жилой зоны. Те восемнадцать тысяч, кого удалось спасти, с разорванными легкими, лопнувшими сосудами и содранной кожей, чуть было наглухо не подвесили планетарную систему здравоохранения. Только в университетский госпиталь с тремястами койками было втиснуто семьсот человек. Алкад навсегда запомнила этот кошмар, крики боли, булькающие стоны и хрип, которые, казалось, никогда не кончатся.
А теперь пришло время расплаты, удара возмездия. Неизбежного удара, ибо каждый знал, что следующим шагом станет бомбардировка планет. И Алкад с удивлением обнаружила, что ее всегдашнюю академическую отстраненность вдруг полностью вытеснил кондовый патриотизм. Они замахнулись на ее планету!
Единственно возможной стратегией защиты было ударить по Омуте первыми, и ударить крепко. Неудивительно, что в заумные математические построения Алкад тут же вцепились военные, с невероятной расторопностью воплотив их в железе.


- Хватит во всем винить себя, - сказал ей Питер. Это было как раз в тот день, когда они покидали планету. Они вдвоем сидели в офицерской столовой космофлота, пока их челнок готовили к отлету.
- А ты считаешь, что ты не в чем не виноват, да? - спросила Алкад раздраженно. Разговаривать ей не хотелось, но сидеть в тишине было выше ее сил.
- Не считаю. Но и не понимаю, с какого перепугу брать на себя вину за весь конфликт. И ты не должна так делать. И меня, и тебя, и каждого на планете судьба подгоняет пинками под зад. И с этим ничего не поделаешь.
- Интересно, сколько тиранов и полководцев повторяли это веками? - парировала она.
На его лице одновременно отразились и досада, и понимание. Алкад смягчилась и взяла его за руку.
- Да ладно, не бери в голову. Спасибо тебе уже за то, что летишь со мной. Не представляю, что бы я делала одна в окружении вояк.
- И ты расслабься. Все пройдет гладко, я уверен. Ты же знаешь: правительству меньше всего нужна утечка информации, а уж про имя изобретателя я и не говорю.
- По-твоему, я смогу вернуться к нормальной работе? - с горечью спросила она. - Как ни в чем не бывало?

Она знала, что этот путь для нее закрыт. После их миссии разведки половины стран Конфедерации задницу порвут, но выяснят, кто именно создал Алхимика, если уже не знают. При таких раскладах надеяться, что мнение чиновников политически ничтожной Гариссы будет что-то значить, может только кретин. Алкад кретинкой уж точно не была.

- Ну, может, не совсем как ни в чем не бывало, - ответил Питер. - Но ведь Университет-то никуда не денется. И студенты, опять же. Мы же ради этого и живем, так ведь? На самом-то деле, мы здесь только для того, чтобы защитить все это.
- Да, - сказала она, как будто это слово могло превратить все сказанное в реальность, и отвернулась к окну.
Космодром, как ему и положено, находился почти на экваторе. Солнце Гариссы выбелило небо ослепительным, лишенным оттенков блеском.
- Вот и снова октябрь. В университетском городке сейчас, наверное, по колено кленовых «вертолетиков» [блядь, забыл как эта хуйня вертящаяся зовется. Но перевести featherseeds как «семяпух» мне религия не позволяет. - прим.]. Всегда ненавидела эту блядскую пакость. Какому идиоту пришло в голову основать афроэтническую колонию на планете с умеренным климатом?
- Коллега, вы жжоте. По-моему, это просто древний, доставший всех миф – что мы можем жить только в какой-нибудь адской тропической дыре. Мы уже давно ушли от первобытного общества. Мне вот, допустим, зимы по нраву. Ты бы первая охуела от такой жары, постой она круглый год. [to bitch – можно, конечно, перевести как «ныла», но, имхо, тут подразумевалось совсем другое – прим.]
- Да, конечно, - она рассмеялась скрипучим смехом. Он вздохнул, исподтишка изучая ее лицо.
- Та звезда, на которую мы нацелились, Алкад – это еще не вся Омута. У них будет шанс. Хороший шанс.
- Их там семьдесят пять миллионов, на планете. И всех их мы лишим тепла и света.
- Конфедерация им поможет. Черт, да во времена Великого Рассеяния одна Земля высылала по десять миллионов рыл в неделю.
- Ну и где теперь эти старые корабли-колонии?
- Терцентрал даже сейчас выпинывает добрый миллион в неделю, а есть еще тысячи военных транспортов. Они вполне справятся.
Она безмолвно кивнула, хотя сознавала, что все это – пустые надежды. Конфедерация не смогла привести к согласию даже два правительства захолустных миров, хотя этого хотели обе стороны. Каким же образом Ассамблея сможет скоординировать действия восьмиста с гаком звездных систем, и без того неохотно жертвующих свои ресурсы на общее благо?
Солнечный свет, льющийся в окно столовой, незаметно стал болезненно-красным и начал меркнуть. Одуревшее сознание Алкад, скачущее из прошлого в настоящее, едва не решило, что это сработал Алхимик. Но стимулирующие программы привели в порядок ее мысли, и она обнаружила себя в невесомости, в своей каюте, озаряемой розоватым мерцанием аварийного освещения. Вокруг нее плавали встревоженные члены команды, негромко о чем-то переговариваясь. Что-то теплое и влажно коснулось ее щеки, расплывшись по ней. Она инстинктивно отмахнулась рукой. Рой темных шариков проплыл перед ее глазами, тускло поблескивая. Кровь!
- Питер? - ей казалось, что она прокричала его имя, но ее голос был еле слышен. - Питер!
- Спокойно, спокойно, - это был кто-то из команды. Мензул? Он придерживал ее руки, не давая выскочить из мягких объятий страховочной сетки.
Вдруг она увидела Питера. Два члена команды склонились над ним. Все его лицо было скрыто медицинским нанопакетом, похожим на пласт толстого зеленого полиэтилена.
- Милосердная Мария!
- Он в порядке, - быстро сказал Мензул. - С ним все будет хорошо. Медпак справится.
- Что случилось?
- Мы подвернулись под руку эскадре черноястребов. Борт пробило взрывом антивещества. Выебли нас по полной программе. [Screw здесь – ебать, трахаться. - прим.]
- Что с Алхимиком?
Мензул пожал плечами.
- Да вроде целый. Толку, правда, нам от него сейчас...
- Почему? - уже задавая вопрос, она не желала слышать ответ.
- Пробоина в обшивке задела тридцать процентов прыжковых узлов. У нас военный корабль, но даже мы можем прыгнуть только на девяноста процентах. А тридцать... Есть мнение, что мы застряли здесь всерьез и надолго. До ближайшей обитаемой системы семь световых лет.
В этот момент они находились в тридцати шести с половиной световых годах от родной звезды класса G3, Гариссы. Если бы они направили уцелевшие сенсоры «Бизлинга» на далекую искорку за кормой, если бы оптика не помутнела от взрывов, то ровно через тридцать шесть лет, шесть месяцев и два дня смогли бы уловить краткий всплеск светимости, когда наемники Омуты сбросили на их родной мир пятнадцать планетарных аннигиляционных зарядов. Каждый гигатонный взрыв был равен по мощности удару крупного астероида. Атмосфера Гариссы была уничтожена невозбранно. Миллионы тонн пепла укутали планету непроницаемым ковром. В мутном воздухе бушевали сверциклоны, что могли существовать тысячелетиями. Сами по себе они не были фатальными – на Земле купола-аркологи укрывали людей от жары и бурь, вызванных глобальным потеплением, уже пять с половиной столетий. Но, в отличие от чисто теплового воздействия удара астероида, каждый планетолом вызвал поток радиации, эквивалентный солнечной вспышке. За восемь часов яростные штормы разнесли радиоактивные осадки по всей поверхности, разрушая биосферу. Через два месяца планета была полностью стерилизована.
Subscribe

  • Ниагара не палится

    Совсем-совсем. Кладовая минералов, говорили они. Северно-горная Скандинавия, говорили они. И тут ВНЕЗАПНО Если кто не понял, там написано…

  • (no subject)

    Звиняйте, что не отвечаю на коменнты - о5 что-то намутили с жыдожурналом. Фирефогз тупо не догружает страницу или вообще посылает, а жопера вылетает…

  • Апрельские тезисы

    Вроде бы на хуй упала снежинка наконец пришла весна. И я таки первый раз в этом году вылез на территорию. Наблюл говны, поснимал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments