Абрам Иваныч Чингачгук (alex_nifontov) wrote,
Абрам Иваныч Чингачгук
alex_nifontov

Categories:

Закат магов

Пять лет уже пишу, а выходит хуита. Ну как хуита... На фоне засилья РПГшников и бабской фэнтези еще ничо. Напихал туда аллюзий всяческих, и вообще это все мнеприснилось (так и есть).



Разгулялся нынче океан… Свинцовые тучи над головой того и гляди разродятся то ли дождем, то ли снежной крупой. Короткая волна бьет в правую скулу, намекая, что берег близко. Но наш маленький упорный кораблик стойко держит курс. И вместе с ним – вся десятая флотилия МАС, крашеных в вызывающе-красный цвет. У каждого на борту – по четыре «мурены». Одного залпа не то, что линкору – плавучему форту хватит. А у нас впереди – именно он, чудовищная хреновина о двух корпусах, от которой линкоры кормятся. Горючим, боеприпасами и прочей военно-морской трахомудией.
Вот мы ему и впендюрим. А что такое ракетный залп, я помню отлично. Еще по «Литторио». Идем, никого не трогаем, тут всплывает подводный монитор – акустики просохатили. И раз! Четыре ракеты в борт, листы бронепояса просто сорвало и разметало к чертям собачьим. И все. Ладно, мой гидроплан успели запустить, я же потом и вылавливал, кого успел. А когда линкорный флот окончательно накрылся, свалил я из гидроавиации, в катерники пошел. МАС – он же маленький, по нему хрен попадешь. А уйдет – лови его по всему Среднебалтийскому морю.
Ну все, выходим на дистанцию пуска. Первый-третий, залп! Второй-четвертый – залп! Пошла руда! И тут нас накрыло…


- Бррр… Ну и приснится же такое…

Арсений Федоров, поручик Дальнесибирской армии, посмотрел на часы. Вовремя – бронепоезд «Сергей Завалюшный» уже подходил к вокзалу «Казань-порт». Какие, к черту, МАСы? В Дальнесибирском флоте и катеров-то таких не было никогда. МАС – это ж итальянская лодочка. И вот зачем сухопутному офицеру, да еще и сотруднику Главного разведывательного управления, снится такая хреновина?
Тем не менее, отнюдь не выспавшемуся поручику Федорову по пути в управление контрразведки мнилась всякая блажь: тонущие линкоры, стрелы ракетных залпов, воющие прямо над головой торпедоносцы.  Оттого, увидев на столе полковника Семена Иудовича Гельбфиша чертеж с проекциями дальнего разведчика БР-11, Арсений убедился, что все еще спит.
- И нахрена контрразведке шпион, да еще и на бронепоезде? – задумался поручик и, видимо, сделал это вслух. Потому что полковник ответил.
- Не просто шпион, Арсений Витальич. А именно Вы.
- Виноват, господин полковник! Поручик Федоров по… Извините, с предписанием от Главного разведывательного управления прибыл!
- Вольно, поручик. Да Вы садитесь. И без чинов.
- Семен Иудыч, можно тогда вопрос? Почему именно я? И почему именно в Казани?
Полковник зачем-то глянул в пустую подставку из-под карандашей, почесал бритый затылок и вынул откуда-то из недр безразмерного стола бутыль конины, два стаканчика и нетонкую папку без номера. Прежде чем он накрыл папку широкой ладонью, Арсений успел рассмотреть на обложке короткое слово из трех букв. И тут ему резко захотелось ущипнуть себя за ухо. Потому что слово, как ему показалось, было «Маг». И этот код он уже где-то слышал, причем в достаточно стремном контексте.
Полковник же явно не знал, с чего начать, и это выглядело дико. Наконец он откашлялся, плеснул в стаканчики конину и остро глянул на Арсения.
- В октябре позапрошлого года некий прикомандированный поручик в ходе операции по извлечению вытащил из Кош-Агача нашего человека. Вытащил буквально на себе, заработал «Полярную звезду» и полгода лечения. Все остальные оперативники погибли.
Вот оно! Вот откуда этот «Маг». Когда Арсения уже клали в вертолет, вкатив дозу промедола, последнее, что он услышал, было «Башня, Грифону один. Маг у нас, маг у нас, как поняли?»… Тогда он думал, что ему померещилось. Ан нет. Теперь понятно, отчего так мялся полковник… И почему такой неформальный тон. И конина…
- Этот человек – и есть наш объект.
- И что с ним не так? – небрежно поинтересовался Арсений, которому было сильно не по себе – уж больно жуткие воспоминания остались от той операции.
- Он ушел, - просто сказал полковник. – И наша задача – найти его любыми средствами.
- Наверное, важная птица, - не сдержался оборзевший поручик, - раз уж своих оперативников вам не хватает.
Полковник и ухом не повел, задумчиво изучая шпиона. Потом сморгнул и вкрадчиво произнес:
- Дело в том, уважаемый Арсений Витальич, что такого места - Кош-Агач - не существует. То есть, в нашем мире не существует. Держи стакан, поручик, не падай.
И вот тут Арсений проснулся окончательно.


Кош-Агач… Каменистое плато, окруженное непроходимыми горами. Проклятыми горами, которые давят на нервы. Плывут, меняются их очертания, шевелятся скалы, и кажется, будто тебя обступили чудовищные великаны, и взгляд их гнетет, пригибает к земле, упирается в спину раскаленным копьем. Туман, от которого мутится разум, и хочешь бежать незнамо куда, лишь бы не видеть этих жутких теней, готовых накинуться и поглотить. Провалы мерцающей тьмы, откуда не возвращаются… Афоня шагнул в один, и – как прошел через зеркало… Нашли автомат и лоскутья чего-то такого, что волки из контры блевали дальше, чем видели. И звук. Где-то на грани рассудка рождается песня, тоскливая, полная неизбывного ужаса, ты слышишь ее не ушами, она словно идет из неведомой глубины, что таится в каждом из нас.
Кош-Агач… И странная база на горном уступе, на которую просто не хочешь смотреть. Было в ней что-то, отчего приходилось зыркать недолго и искоса. Невыносимое для человеческого сознания. Кош-Агач… Междумирье. А Маг этот самый не только работал на базе, а еще и взорвал ее, и выйти сумел. А я его дотащил… Мда. Что стало с другими – неведомо. Растворились в тумане, пропали в ловушках погибельных гор, сгинули в лабиринте Загранья... Один я дошел. И этого долбаного урода с собой приволок.
И ведь что, сука, характерно, даже вопроса не возникло – на кой там нужен был я? У контры боевиков хоть жопой ешь, я же скорее аналитик, хотя подготовку имею, она для всех обязательна. А ведь спецуру на это дело кинули отборную, куда там мне. А выжил только я. Вот и думай, башка, шапку куплю.
Да, в ту же кассу и психопаты… В смысле психологи, мурыжившие меня добрых три часа перед командировкой. Видите ли вы сны, Арсений? Цветные, черно-белые? Помните их содержание? Расскажите, что вам снится в последнее время. Посмотрите на этот шарик… Твою мать, во что я влез? Проклятый Гельбфиш. Брякнул такое, отчего у меня волоса на жопе зашевелились, а потом, как ни в чем не бывало: ознакомься с личным делом нашего фигуранта. А все досье мне не дал, только объективки. Гандон лысый. Но! Я глядел на это фуфло бумажное и думал: а ведь я его толком не помню, Мага нашего грешного. Рост сто девяносто шесть, вес восемьдесят, возраст сорок, темный шатен, особые приметы… Морда фактурная, ничего не скажешь. Но! Я совершенно не помню ту харю. Что-то он сделал со мной там, в этих проклятых горах…
Вроде как видели его в Саддамабаде, а это жопа мира. И, как на грех, нашим туда ходу нет, или через Туран ползти, или подлодкой через Каспийский залив в обход Турецкого рога. А вот засунуть грешную задницу Федорова в дальний разведчик и выкинуть в пустыне близ долбаного Саддамабада – это всегда пожалуйста. Зато плюс – этот разведчик или никуда не уйдет, или уйдет со мною и Магом на борту. Огромный риск, но конторское начальство, похоже, ради этого Мага еще и не на то готово. Интересно, а как сам Маг туда ушел? Вряд ли у него была подлодка или ероплан. И отчего на его поиски отправляют в обход всяких правил не полевого агента, не матерого нелегала, а простого аналитика с полевым опытом шиш да кумыш. И у меня специализация – Атлантида, на Востоке я буду светиться, как фонарик в жопе абиссинца. Еще раз: в какое говно я влип?


Арсений утер вспотевший лоб рукой и огляделся. Бля, вот же черт дернул задремать – мозги, почуяв безнаказанность, занялись привычной работой. Где это мы? Ага, стоим на КПП аэродрома. Так, проезжаем, проезжаем, а вот и оно. БР-11, по прозвищу «Кочерга», чудовищное творение недорасстрелянного Бартини. Полуторафюзеляжный моноплан, выглядящий так, будто нормальный самолет кто-то понадкусал. Фюзеляж слева, мотогондола справа. Зато шесть тыщ верст дальность полета и невероятная живучесть.  Вообще-то планировался барражирующий истребитель, но вояк сей проект ввел в ступор. А разведка, вишь, летает и не жужжит. Хотя в данном случае – жужжит, аж уши вянут.
- И что, это таки летает? – вырвалось у поручика.
- Летает, и еще как, - ответил водила. И обернулся.
- Семен Семеныч… В смысле, Семен Иудыч! – изумился шпион.
Да, за рулем неприметного черного автомобильчика потел в шоферской кожанке сам Гельбфиш. Ну нихрена себе уровень секретности!
- И как нынче бомбилово? – невинно поинтересовался шпион.
- Ком си, ком са, - мрачно сказал полковник. – Ты, Арсений, не охреневай в атаке, тебя целый полковник возит, а ты борзеешь. Страх божий забыл?
- Знаете, Семен Иудыч, когда нас с вашего долбанного дирижабля выбрасывали на ваш долбанный Кош-Агач, которого нет, оказывается, я где-то при десантировании мешочек со страхом посеял. И с тех пор мне все похер.
- Ну ты и поц, - удовлетворенно заключил полковник. – Наш человек.


Пилотом летучей кочерги был невысокий человечек татарской наружности с физиономией совершенно непроницаемой. Ну и рожа, подумал Арсений. Ему и правда все равно, что одних  подтаскивать, что других  оттаскивать. А ведь он, в случае чего, тебя и пристрелит. С такой же рожей кирпичом. И да, почему Казань все-таки? Почему Казань? Почему не Тобольск, а татары? Что тут такого, чего не нужно знать Центру? Керосином пахнет ведь, просто воняет. Ох, грохнут тебя, мудила, за такие думки. Но до этого еще дожить надо… Смех один, дожить, чтобы тебя грохнули. Но что же там в папочке у лысого осталось? Ради чего мы перлись на этот долбанный Алтай, в место, которого нет? Выход один – найти засранца и растрясти. А я его найду. Мне говорит это самый прозорливый орган – догадайтесь, какой.


Вой соосных винтов постепенно утих. «Бартини», неимоверно козля, пробежался по ссохшейся до каменной твердости глине древней Сирийской пустыни и, наконец, остановился. Замер гигантским черным нетопырем посреди Большого Нигде. Татарин был классным пилотом – в потемках, ориентируясь только по смутным огням трех керосинок, ухитрился посадить здоровенный разведчик на незнакомую и явно неподготовленную полосу.
В борту за центропланом откинулся люк, из которого выпали дюралевый трап и тушка шпиона. Рухнув мешком на вожделенную землю, Арсений какое-то время раздумывал, не сдохнуть ли ему, а потом встал на четвереньки и залихватски сблевал на ботинки. Лакированные штиблеты принадлежали, разумеется, не поручику, а некоему господину в штатском, который наблюдал эту клоунаду, возвышаясь над коленопреклоненным шпионом.
- Не знал, что у сибиряков это национальное приветствие, - ухмыльнулся господин в штатском.
- А? – прохрипел Арсений, глядя на пижона снизу вверх.
- Верблюды идут на север, - сказал тот безо всякого выражения.
- Верблюды идут в жопу. Ты Омар? Ну так и нефиг здесь… Что, вам часто разведчики на башку валятся? Я Шаман.
Поручик чихнул – желчь угодила в нос – и утерся рукавом комбеза. До него только сейчас дошло, что разговор велся на чистейшем сибирском.
- Пашья ме йогам ашварам, - пробормотал он, тшетно пытаясь избавиться от звона в ушах.
- Не пугайтесь, я в Казани учился, - хохотнул Омар, верно поняв затруднения поручика. – Сибирский для меня второй родной. Но, если хотите, могу и санскритом.
- Не надо санскрита. Там в ЗИПе ветошь есть, калоши бы обтереть, а то вонять будут.
Поручик медленно принял вертикальное положение. Метрах в пятидесяти тускло светились два огонька. Подфарники.
- Ваша? – поручик мотнул головой в сторону огоньков.
- Скорее, ваша. Это машина дипмиссии Союза. Номера, понятно, дипломатические, поэтому злоупотреблять не стоит.
- А ты.. эээ…
- А я ее угнал, - небрежно ответил Омар.

 

Машина оказалась белым вездеходом «Саманд» персидского производства. Здоровенная, на огромных зубастых колесах и с новомодной турбиной под капотом. И главное – в ней был кондиционер!
- И как вы с турбиной по здешней пылище? – спросил Арсений, совершенно разомлев в прохладной атмосфере салона.
- Двойной циклон плюс электростатический осадитель, - меланхолично заметил Омар, выруливая с грунтовки на вполне приличное шоссе.
- У нас на танках такого нет, - начал шпион и тут же осекся. – Погоди, Омар, я не про то. Что с самолетом?
- Дружище, а ты вообще заметил, куда вы приземлились? Это кладбище самолетов, еще с той войны. Вашего уродца там никто и не заметит, да и кому оно надо?
Прислонившись виском к центральной стойке, Арсений пытался понять, что представляет собой его нынешний контрагент. В зеленоватом свете приборной панели Омар смахивал на Мефистофеля. По-восточному тонкие черты лица, четкие скулы, прямой нос, аккуратная бородка клинышком. На фоне Арсения – широкая ряха и нос сливой - выглядит аристократом. А ведь он действительно аристократ, - подумал шпион. – Из тех семей, которые не приняли власть Осман-паши  и присоединились к Кемалю.
Когда в двадцать третьем, после мятежа, кемалистов с треском вышибли из Турции, они в большом количестве обосновались здесь, в Междуречье. Но злобу затаили. И со временем создали мощнейшую подпольную организацию «Серые волки». Заниались в основном тем, что покусывали за жопу турецкие власти путем создания им невыносимых условий жизни. А конкретно – терактами и ликвидациями. Поскольку многие из эмигрантов имели прочные связи с Дальсибирью, разведка частенько пользовалась их услугами. Готовить свои кадры в то время было некому и незачем – под боком был шахиншах и его САВАК. Да и считалось это направление второстепенным (хотя война была уже на носу). Все покатилось кувырком в тридцать третьем. Знаменитый «путч полковников», бардак, а османы под шумок решили-таки создать «Всемирный халифат». Захватили половину Средней Азии, но надорвались, пытаючись взять штурмом сибирские укрепрайоны в Южном Туркестане. Знаменитая битва под Верным, если кто помнит. Самое прискорбное, что полковник Путин ухитрился разосраться и с Пехлеви, и с кемалистами. Да так, что Пехлеви кто-то грохнул, и в Персии взяли власть исламисты. А потом замочили уже  полковника, и остальных деятелей гэбэшной хунты приморили из крупнокалиберных. Прямо на задах Белого Дома.
Но восстанавливать связи пришлось долго и муторно – сгоряча постреляли невиновных и наградили непричастных. И «волки», оставшись без финансовой и материальной поддержки, не слишком охотно шли на контакт. То, что полковнику Гельбфишу удалось выйти на Омара (а тот был кем-то вроде офицера связи), было уже чудом.

Subscribe

  • (no subject)

    Хотел податься в город, пока стоит погода, но вспомнил, что навальнинг же. В центре наверняка все поперекрыто и ментов в количестве. А если в другую…

  • Задworkи

    В декабре пришлось особенно яростно хоботиться, ибо у коньтингента отчего-то воздух свободы жопу защекотал — все лето сидели, фагу курили, а тут…

  • Ниагара не палится

    Совсем-совсем. Кладовая минералов, говорили они. Северно-горная Скандинавия, говорили они. И тут ВНЕЗАПНО Если кто не понял, там написано…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments